Центр прикладных исследований, который помогает ориентироваться в меняющейся экономике. Анализируем, что происходит, понимаем, как технологии это меняют, и помогаем готовиться к будущему.
Мы не просто предлагаем услуги. Мы решаем реальные задачи, которые встают перед государством, бизнесом, гражданским обществом в условиях неопределенности.
Открыты к сотрудничеству, экспертному диалогу и совместным проектам. Напишите нам — расскажем подробнее и обсудим, чем можем быть полезны.
В начале сентября президент Казахстана снова обратится к населению с ежегодным посланием. В преддверии этого события я решил поговорить с известными экономистами об их ожиданиях относительно главного политического заявления в стране. Казахстанская экономика находится в глубоком кризисе: дыра в бюджете только растёт, как и трансферты из Нацфонда, а такие показатели как привлечение инвестиций в капитал и реальное благосостояние граждан - только падают.
Мы не заметили, как стали брать займы в банках практически на всё. На новый телефон, на машину и квартиру, на свадьбу, на еду и даже кредиты, чтобы закрыть другие кредиты. А ещё не стоит забывать про займы «до зарплаты», на отпуск и снова кредиты, чтобы закрыть все эти кредиты. В результате на сегодня мы задолжали банкам триллионы тенге. И цифра эта растёт даже ни с каждым годом, а от месяца к месяцу.
Указом Президента № 1311 от 9 июня 2026 года утверждена Общенациональная стратегия масштабной цифровизации и тотального внедрения технологий ИИ «Digital Qazaqstan» до 2029 года. TALAP разобрал документ: какие цели и показатели он ставит, чем отличается от прежних программ и что означает для граждан, бизнеса и государства.
Центр прикладных исследований «TALAP» представил выводы серии стратегических обсуждений и исследования. Эксперты предупреждают: без правил и измерений внедрение ИИ в школах может усилить неравенство и снизить качество базовых навыков.
За три года мы стали чуть меньше бояться соседей, но до сих пор им не доверяем
Все смотрели на нефть, продовольствие и авиакеросин. Но самые устойчивые последствия войны проявились в других звеньях: удобрениях, нефтехимии, алюминии, страховании и морском фрахте. Это история о том, почему самые громкие страхи не всегда становятся главным ударом.
Война в Заливе прошла мимо экспортного маршрута Казахстана — но не мимо его экономики. Реальный удар пришел не через Ормуз, а через Черное море, КТК, Тенгиз и ограниченность альтернативных маршрутов. Это история о стране, для которой высокая цена нефти оказалась слабее инфраструктурного сбоя.
Война стала экзаменом для прогнозистов. Почти все увидели главное: риск для Казахстана был не в Ормузе, а в КТК, Тенгизе и экспортной инфраструктуре. Но дальше прогнозы разошлись. Одни считали ВВП, другие цену нефти, третьи курс тенге. Реальность показала: ключевой переменной была не цена Brent, а способность страны добыть, вывезти и монетизировать нефть.
