Центр прикладных исследований, который помогает ориентироваться в меняющейся экономике. Анализируем, что происходит, понимаем, как технологии это меняют, и помогаем готовиться к будущему.
Мы не просто предлагаем услуги. Мы решаем реальные задачи, которые встают перед государством, бизнесом, гражданским обществом в условиях неопределенности.
Открыты к сотрудничеству, экспертному диалогу и совместным проектам. Напишите нам — расскажем подробнее и обсудим, чем можем быть полезны.
Конечно, главная тема нового подкаста - курс 530 и все, что с этим связано. Гость - директор центра прикладных исследований Talap Аскар Кысыков. Разбираемся, что произошло с тенге, прикидываем всевозможные сценарии, сильно спорим по поводу базовой ставки (тут Эльдар и Аскар - антагонисты!) и пытаемся понять: как дальше жить нам и вам, обычным казахстанцам, которые получают зарплату в тенге.
«Самрук-Казына» и «Байтерек» - два больших кармана правительства, непрозрачных, сильно искажающих рыночные процессы, ценообразование и субсидирование. Что сделано спустя полгода после выхода указа президента о либерализации экономики, кто препятствует этому процессу и почему, разбираем сегодня с экспертами.
Уникальное исследование о здоровье казахстанцев провел Центр прикладных исследований «ТАLAP» В Алматы меньше двигаются и меньше спят, в Астане чаще стрессуют и едят фастфуд, в Шымкенте больше налегают на фрукты и овощи, но лишь 7,3% казахстанцев регулярно посещают врача для профилактических осмотров
Большой эксклюзив первых дней 2024 года — интервью, которое глава государства Касым-Жомарт Токаев дал газете Egemen Qazaqstan. Часть обстоятельного разговора президент посвятил обсуждению болезненной темы для Республики — насилия дома. По словам Токаева, он «поддерживает ужесточение наказания за семейно-бытовое насилие»
Эффективное закрытие Ормузского пролива стало крупнейшим перебоем поставок нефти в истории. Но мировой рынок не ушел в неконтролируемый ценовой разнос. Шок оказался резким, но короче, чем предполагали самые жесткие прогнозы. Это история не только о нефти, но и о том, какие методы прогнозирования лучше работают в условиях войны, физического дефицита и высокой неопределенности.
Все смотрели на нефть, продовольствие и авиакеросин. Но самые устойчивые последствия войны проявились в других звеньях: удобрениях, нефтехимии, алюминии, страховании и морском фрахте. Это история о том, почему самые громкие страхи не всегда становятся главным ударом.
Война в Заливе прошла мимо экспортного маршрута Казахстана — но не мимо его экономики. Реальный удар пришел не через Ормуз, а через Черное море, КТК, Тенгиз и ограниченность альтернативных маршрутов. Это история о стране, для которой высокая цена нефти оказалась слабее инфраструктурного сбоя.
