Центр прикладных исследований, который помогает ориентироваться в меняющейся экономике. Анализируем, что происходит, понимаем, как технологии это меняют, и помогаем готовиться к будущему.
Мы не просто предлагаем услуги. Мы решаем реальные задачи, которые встают перед государством, бизнесом, гражданским обществом в условиях неопределенности.
Открыты к сотрудничеству, экспертному диалогу и совместным проектам. Напишите нам — расскажем подробнее и обсудим, чем можем быть полезны.
Мы побывали на сессии "Коридоры Евразии: модели интеграции и точки роста". Как перевозчики из Китая и Европы оценивают маршруты через Казахстан, работу границ и предсказуемость доставки.
Это третья, заключительная публикация по итогам анализа доклада Всемирного Банка. Она рассказывает о том, как превратить транзитный Средний коридор в мультипликатор экономического роста для Казахстана
Это вторая публикация, которая простыми словами рассказывает о выводах Всемирного банка. Она посвящена экономическим последствиям Среднего коридора для Казахстана и других стран
Большой эксклюзив первых дней 2024 года — интервью, которое глава государства Касым-Жомарт Токаев дал газете Egemen Qazaqstan. Часть обстоятельного разговора президент посвятил обсуждению болезненной темы для Республики — насилия дома. По словам Токаева, он «поддерживает ужесточение наказания за семейно-бытовое насилие»
Все смотрели на нефть, продовольствие и авиакеросин. Но самые устойчивые последствия войны проявились в других звеньях: удобрениях, нефтехимии, алюминии, страховании и морском фрахте. Это история о том, почему самые громкие страхи не всегда становятся главным ударом.
Война в Заливе прошла мимо экспортного маршрута Казахстана — но не мимо его экономики. Реальный удар пришел не через Ормуз, а через Черное море, КТК, Тенгиз и ограниченность альтернативных маршрутов. Это история о стране, для которой высокая цена нефти оказалась слабее инфраструктурного сбоя.
Война стала экзаменом для прогнозистов. Почти все увидели главное: риск для Казахстана был не в Ормузе, а в КТК, Тенгизе и экспортной инфраструктуре. Но дальше прогнозы разошлись. Одни считали ВВП, другие цену нефти, третьи курс тенге. Реальность показала: ключевой переменной была не цена Brent, а способность страны добыть, вывезти и монетизировать нефть.
