Центр прикладных исследований, который помогает ориентироваться в меняющейся экономике. Анализируем, что происходит, понимаем, как технологии это меняют, и помогаем готовиться к будущему.
Мы не просто предлагаем услуги. Мы решаем реальные задачи, которые встают перед государством, бизнесом, гражданским обществом в условиях неопределенности.
Открыты к сотрудничеству, экспертному диалогу и совместным проектам. Напишите нам — расскажем подробнее и обсудим, чем можем быть полезны.
Прирост ипотечного портфеля в 2023 году сократился в два раза
В Казахстане официально стартовал проект «Национальный фонд – детям». В Едином накопительном пенсионном фонде уже формируют списки детей, чтобы затем распределять между ними половину инвестиционного дохода за 2023-й. Но это далеко не единственное новшество для казахстанцев в наступившем году. Какие важные изменения произойдут в стране и что появится нового?
Казахстан использует современный опросный инструмент для оценки доверия и безопасности. Его результаты содержательны, но требуют более высокой методологической прозрачности.
Материал №1 серии «Школа в эпоху искусственного интеллекта». Центр прикладных исследований TALAP совместно с Global Education Futures.
Материал №2 серии «Школа в эпоху искусственного интеллекта». Центр прикладных исследований TALAP совместно с Global Education Futures.
Все смотрели на нефть, продовольствие и авиакеросин. Но самые устойчивые последствия войны проявились в других звеньях: удобрениях, нефтехимии, алюминии, страховании и морском фрахте. Это история о том, почему самые громкие страхи не всегда становятся главным ударом.
Война в Заливе прошла мимо экспортного маршрута Казахстана — но не мимо его экономики. Реальный удар пришел не через Ормуз, а через Черное море, КТК, Тенгиз и ограниченность альтернативных маршрутов. Это история о стране, для которой высокая цена нефти оказалась слабее инфраструктурного сбоя.
Война стала экзаменом для прогнозистов. Почти все увидели главное: риск для Казахстана был не в Ормузе, а в КТК, Тенгизе и экспортной инфраструктуре. Но дальше прогнозы разошлись. Одни считали ВВП, другие цену нефти, третьи курс тенге. Реальность показала: ключевой переменной была не цена Brent, а способность страны добыть, вывезти и монетизировать нефть.
