Почему восстановление глобальных потоков усиливает конкуренцию за качество проектов
В первой публикации цикла мы показали, что мировая экономика продолжает расти в условиях дорогой энергии, повышенной инфляции, высоких ставок и геополитической неопределенности. Такая среда сужает пространство для инвестиций и делает решения бизнеса более избирательными.
Новый World Investment Report 2026 UNCTAD добавляет к этой картине важное уточнение. После двух лет снижения глобальные прямые иностранные инвестиции выросли на 6% и достигли 1,6 трлн долларов в 2025 году. Однако восстановление оказалось узким: приток в развитые экономики увеличился на 11%, тогда как развивающиеся страны получили рост только на 2%, до 901 млрд долларов. Более 80% мировых потоков пришлось на двадцать крупнейших стран-получателей.
За общей положительной цифрой скрывается новая структура международного капитала. Инвестиции все чаще концентрируются в ограниченном числе стран, в нескольких стратегических отраслях, вокруг крупных проектов, в экономиках, способных предложить готовую инфраструктуру, специалистов, поставщиков и предсказуемые условия реализации.
Поэтому основной вопрос постепенно меняется. Раньше инвестиционная политика преимущественно отвечала на задачу привлечения капитала. Теперь важнее понять то, как занять место в тех производственных и технологических системах, вокруг которых концентрируется новый инвестиционный цикл.
Это вторая публикация серии TALAP о новой модели роста. Следующие материалы будут посвящены энергетической и промышленной инфраструктуре, влиянию ИИ на занятость и регионы, а также способности государства связать множество отраслевых переходов в единую систему реализации.
Рост инвестиций больше не означает широкого восстановления
Глобальный объем прямых иностранных инвестиций остается важным индикатором состояния мировой экономики. Он показывает готовность компаний вкладывать капитал за пределами страны происхождения, создавать производства, приобретать активы и входить в долгосрочные проекты.
Однако одна итоговая цифра объединяет разные по экономическому содержанию потоки.
Инвестиции могут идти в создание нового предприятия, в расширение существующего производства, в приобретение компании, в финансовые структуры и холдинги, в единичный крупный инфраструктурный объект, в проект, почти не связанный с остальной экономикой принимающей страны.
Поэтому одинаковый объем прямых инвестиций способен давать разные результаты. Один проект формирует рабочие места, поставщиков, технологии и экспортную цепочку. Другой увеличивает стоимость активов, сохраняя прежнюю производственную структуру. Третий создает капиталоемкий объект с ограниченной занятостью и высокой зависимостью от импортного оборудования.
UNCTAD обращает внимание на то, что значительная часть восстановления связана с небольшим числом мегапроектов, особенно в цифровой инфраструктуре, относящейся к развитию ИИ. Рост стоимости объявленных проектов поддерживали прежде всего дата-центры, нефтегазовый сектор и производство полупроводников.
Это означает, что инвестиционный подъем становится менее распределенным. Общая сумма растет быстрее числа стран, отраслей и территорий, получающих от него устойчивую выгоду.
Стратегические отрасли забирают все большую долю капитала
За последние пять лет произошел резкий сдвиг отраслевой структуры инвестиций.
К стратегическим секторам UNCTAD относит направления, связанные с инфраструктурой искусственного интеллекта, полупроводниками, критическими минералами, энергопереходом и передовым производством. В 2020 году на них приходилось 16% стоимости мировых проектов нового строительства. В 2025 году их доля достигла 44%. Стоимость объявленных проектов в этих отраслях выросла со 109 млрд до 576 млрд долларов.
В этом сдвиге соединяются несколько процессов.
- Во-первых, цифровая экономика становится физической. Для ИИ требуются дата-центры, энергетические мощности, системы охлаждения, сети связи, полупроводники и специализированное оборудование.
- Во-вторых, энергопереход создает спрос на новые виды генерации, накопители, электрические сети, металлы и перерабатывающие мощности.
- В-третьих, геополитическая конкуренция повышает значение экономической безопасности. Страны стремятся контролировать поставки компонентов, сырья, технологий и инфраструктуры, от которых зависит работа промышленности.
- В-четвертых, компании перестраивают цепочки поставок с учетом политических рисков, торговых ограничений, транспортной устойчивости и требований к происхождению продукции.
В результате капитал движется туда, где можно собрать всю производственную систему. Наличие отдельного ресурса или льготы дает ограниченное преимущество, когда рядом отсутствуют энергия, вода, транспорт, специалисты, поставщики и доступ к рынкам.
Концентрация возникает одновременно на трех уровнях
Капитал исходит из ограниченного числа центров
В 2025 году три крупнейшие страны-инвестора обеспечили 72% стоимости проектов в стратегических секторах. Это повышает зависимость глобальных потоков от решений ограниченного круга корпораций, финансовых институтов и государств.
Крупные инвестиции все чаще включены в национальные промышленные стратегии. Государства поддерживают компании через субсидии, гарантии, экспортное финансирование, государственные закупки и дипломатическое сопровождение.
Инвестиционное решение поэтому определяется сочетанием коммерческих и стратегических факторов. Доходность остается важной, однако к ней добавляются безопасность поставок, технологическое лидерство, политические отношения и возможность контролировать критические звенья цепочки.
Основной объем получают несколько стран
Три крупнейшие страны-получателя привлекли 56% стоимости проектов стратегических отраслей. Двадцать ведущих стран получили более 80% всех мировых прямых инвестиций.
Капитал тяготеет к площадкам, где уже существуют крупный рынок, индустриальная база, энергетическая и транспортная инфраструктура, подготовленные специалисты, развитая сеть поставщиков, доступ к финансированию, понятные правила и способность быстро реализовать проект.
Так возникает самоподдерживающийся эффект. Страна, располагающая инфраструктурой и промышленными компетенциями, получает новый проект. Проект расширяет инфраструктуру, увеличивает спрос на кадры и укрепляет поставщиков. Эти изменения повышают привлекательность страны для следующего инвестора.
Экономики со слабой исходной базой сталкиваются с обратным каскадом: дефицит инфраструктуры снижает интерес инвесторов, отсутствие проектов ограничивает развитие поставщиков и компетенций, а слабая производственная система сохраняет зависимость от добычи сырья или импорта готовой продукции.
Небольшое число мегапроектов определяет общую динамику
Крупный дата-центр, полупроводниковый завод или нефтегазовый комплекс способен изменить годовую инвестиционную статистику страны. При этом макроэкономический эффект зависит от структуры проекта.
Высокая стоимость объекта может сочетаться с небольшим количеством постоянных рабочих мест, высокой импортной составляющей, ограниченным участием национальных поставщиков, крупным потреблением энергии и воды, вывозом значительной части прибыли, слабой передачей технологий.
Поэтому объем проекта недостаточно характеризует его значение для развития. Нужна оценка того, что остается в экономике после строительства: производственные мощности, специалисты, поставщики, налоговая база, экспортные возможности и доступ к технологии.
Развивающиеся страны получают капитал, но реже входят в стратегические цепочки
Развивающаяся Азия остается крупнейшим получателем инвестиций среди развивающихся регионов. В 2025 году она привлекла 644 млрд долларов. Восемь из десяти крупнейших развивающихся стран-получателей находятся в Азии. При этом инвестиции внутри региона также концентрируются. Основная часть потоков направляется в ограниченное число экономик с крупными рынками и развитыми производственными цепочками.
Разрыв становится особенно заметным в стратегических секторах. Страны с низкими и ниже среднего доходами получили около 10% мировых инвестиций в такие отрасли в 2020–2025 годах. В остальных секторах их доля превышала 20%.
Таким образом, новый инвестиционный цикл способен одновременно увеличивать глобальный капитал и расширять структурный разрыв между странами.
Экономики, включенные в производство полупроводников, оборудования, материалов и цифровой инфраструктуры, получают новые технологии и рынки. Страны, остающиеся поставщиками сырья или площадками для отдельных изолированных объектов, получают меньшую часть добавленной стоимости.
Разница заключается в позиции внутри цепочки:
Месторождение → первичная переработка → материалы → компоненты → оборудование → конечный продукт → сервисы и технологии.
Чем дальше страна проходит по этой цепочке, тем шире возможности для производительности, квалифицированной занятости и экспорта.
Государства сами становятся более избирательными
Изменение инвестиционной среды касается не только поведения компаний. Государства пересматривают отношение к иностранному капиталу.
В 2025 году страны приняли рекордные 229 мер инвестиционной политики. Большинство решений сохраняло благоприятный для инвесторов характер, однако стимулы все чаще направлялись в цифровую инфраструктуру, передовое производство, энергопереход и критические минералы. Половину благоприятных мер составляли различные формы инвестиционных стимулов.
Одновременно расширяется контроль над инвестициями в чувствительные активы. Число стран с механизмами проверки иностранных инвестиций выросло с 21 в 2016 году до 52 в 2025 году. Особое внимание уделяется критическим технологиям, данным, инфраструктуре и стратегическим ресурсам.
Возникает новая модель инвестиционной политики.
Государства продолжают конкурировать за капитал, но стремятся направлять его в национальные приоритеты, ограничивать риски и усиливать внутренний экономический эффект.
Для развивающихся стран это создает сложную задачу. Требуется одновременно сохранять открытость, предлагать конкурентные условия, защищать пространство для промышленной политики, добиваться локализации и передачи технологий, избегать чрезмерно дорогой конкуренции субсидиями, поддерживать предсказуемость для инвесторов.
Привлечение проекта любой ценой постепенно теряет экономический смысл. Субсидии, налоговые льготы, инфраструктура и государственные гарантии оправданы тогда, когда общественная отдача превышает затраты бюджета.
Ответственное ведение бизнеса становится частью инвестиционной инфраструктуры
OECD Responsible Business Outlook 2026 показывает еще один фильтр, который влияет на размещение международного капитала и включение местных компаний в цепочки поставок.
Около 69% крупнейших публичных компаний заявили хотя бы одно обязательство в области ответственного ведения бизнеса. Половина сообщает, что использует экологические или социальные критерии при выборе поставщиков, однако менее 20% оценивает соответствующие риски в цепочках поставок.
Государственное регулирование также усиливается. Экологические и социальные требования к проверке цепочек поставок введены в 84% стран OECD.
Для стран-получателей это означает, что инвестиционная привлекательность все чаще включает способность подтвердить происхождение сырья, условия труда, экологические параметры производства, соблюдение прав человека, прозрачность поставщиков, управление коррупционными рисками, достоверность корпоративной отчетности.
Эти требования иногда воспринимаются как внешний административный барьер. Одновременно они становятся условием участия в крупных международных цепочках.
Национальный поставщик с подтвержденным качеством управления получает возможность работать с глобальной корпорацией. Компания без прозрачной отчетности и управляемой цепочки рисков остается за пределами проекта даже при более низкой цене.
Поэтому ответственное ведение бизнеса постепенно превращается из репутационной темы в элемент промышленной конкурентоспособности.
Общий капитал растет быстрее финансирования развития
Сопоставление World Investment Report и доклада ООН по Целям устойчивого развития показывает парадокс.
Мировая экономика располагает значительным частным капиталом, а объем прямых иностранных инвестиций вновь растет. Одновременно ежегодный дефицит финансирования Целей устойчивого развития в развивающихся странах сохраняется примерно на уровне 4 трлн долларов.
Причина заключается в различии между наличием денег и готовностью финансировать конкретные проекты.
Частный капитал предпочитает объекты с понятным денежным потоком, управляемыми рисками, достаточным масштабом, подготовленной документацией, надежными контрагентами, возможностью выхода из инвестиции.
Многие социальные, коммунальные и климатические проекты имеют высокую общественную значимость, но слабую коммерческую доходность. Водоснабжение, региональная инфраструктура, адаптация к климату и базовые социальные услуги требуют длительных сроков окупаемости и сложного распределения рисков.
Поэтому инвестиционная политика включает две связанные задачи.
- Первая — привлекать коммерческий капитал в конкурентоспособные проекты.
- Вторая — создавать финансовую конструкцию для общественно значимых направлений через гарантии, смешанное финансирование, государственное участие и международные институты развития.
Путаница между этими задачами приводит либо к завышенным ожиданиям от частного капитала, либо к чрезмерной нагрузке на бюджет.
Пять условий новой инвестиционной конкурентоспособности
Готовая инфраструктурная мощность
Инвестор оценивает наличие электроэнергии, воды, транспортного доступа, земли, связи и коммунальной инфраструктуры.
Общее обещание построить необходимые мощности дает слабый сигнал, когда сроки и финансирование остаются неопределенными. Готовая площадка сокращает время реализации и снижает риск удорожания проекта.
Производственная среда вокруг проекта
Крупному предприятию требуются поставщики, сервисные компании, ремонт, логистика, лаборатории и профессиональные услуги.
Локализация возникает через подготовленную сеть компаний, способных соответствовать техническим и управленческим требованиям. Формальная доля местного содержания дает ограниченный результат без повышения способности поставщиков.
Специалисты и система их подготовки
Современные проекты конкурируют за инженеров, технологов, специалистов по данным, операторов сложного оборудования и менеджеров.
Инвестору важны текущая доступность кадров и способность образовательной системы расширить подготовку под проект.
Предсказуемая реализация
Качество законодательства остается необходимым условием. Однако инвестор оценивает также фактическую способность государства принимать согласованные решения по земле, сетям, разрешениям, экологии, налогам, таможне и инфраструктуре.
Разрыв между формальными правилами и исполнением увеличивает стоимость проекта сильнее, чем отдельные административные требования.
Связь с рынками и цепочками
Внутренний рынок страны может быть недостаточен для крупного производства. Значение приобретают экспортные маршруты, торговые режимы, совместимость стандартов и близость к потребителям.
Географическое положение превращается в преимущество, когда оно поддержано надежной логистикой и понятными условиями трансграничной торговли.
Что это означает для Казахстана
Казахстан входит в новый инвестиционный цикл с заметными исходными преимуществами: ресурсной базой, положением между крупными рынками, промышленными активами, потенциалом энергетики и интересом к критическим минералам, логистике, переработке и цифровой инфраструктуре.
Одновременно мировой сдвиг повышает требования к качеству инвестиционной политики.
За январь–июнь 2026 года инвестиции в основной капитал в Казахстане достигли 9,5 трлн тенге. Их физический объем вырос на 9,6% по сравнению с первым полугодием 2025 года. Эти показатели фиксируют высокую инвестиционную активность внутри страны, хотя они включают государственные, частные и внутренние вложения и не равны прямым иностранным инвестициям.
Правительство ставит цель привлечь не менее 150 млрд долларов прямых иностранных инвестиций к 2029 году и одновременно декларирует переход от реализации отдельных проектов к формированию производственных цепочек с глубокой переработкой и экспортной ориентацией.
Именно второй элемент становится определяющим. Сам объем привлеченных средств не показывает, формирует ли проект новую экономическую способность.
Для Казахстана можно выделить пять основных задач.
Перейти от перечня отраслей к портфелям производственных цепочек
Инвестиционные приоритеты часто формулируются широко: энергетика, агропромышленный комплекс, транспорт, цифровизация, машиностроение, критические минералы.
Для инвестора и государства требуется более конкретная конструкция.
Например, стратегия критических минералов может включать:
Геологоразведку → добычу → обогащение → переработку → производство материалов → компоненты → экспортный контракт.
По каждому звену различаются инфраструктура, технологии, партнеры и риски. Портфельный подход позволяет увидеть, какое звено отсутствует и почему вся цепочка пока не складывается.
Считать доступную инфраструктуру до привлечения проекта
Крупные проекты в металлургии, дата-центрах, переработке и химии конкурируют за энергию, воду, железнодорожные мощности и квалифицированный персонал.
Когда несколько отраслевых программ опираются на одни и те же ограниченные ресурсы, появляется скрытая конкуренция между проектами.
Инвестиционный план поэтому нуждается в едином балансе генерации и сетей, водных ресурсов, транспортной пропускной способности, промышленных площадок, кадров, государственного финансирования.
Без такого баланса подписанные соглашения способны опережать физическую возможность реализации.
Различать локализацию расходов и локализацию компетенций
Закупка строительных материалов или простых услуг внутри страны повышает местное содержание. Долгосрочный эффект возникает, когда национальные компании осваивают проектирование, производство компонентов, обслуживание оборудования и технологическое управление.
Поэтому локализацию целесообразно оценивать в нескольких измерениях: доля национальных поставщиков, сложность поставляемой продукции, количество подготовленных специалистов, переданные технологии, созданные инженерные и исследовательские функции, способность поставщиков выйти на другие рынки.
Такой подход снижает риск того, что местное содержание завершится вместе со строительством объекта.
Отбирать проекты по экономическому эффекту, а не только по объему
Крупный проект привлекателен как источник капитала и видимый результат инвестиционной политики. Однако его полная оценка требует учитывать занятость, производительность, экспорт, импортную составляющую, нагрузку на энергию и воду, бюджетные льготы, развитие поставщиков, передачу компетенций, срок сохранения эффекта.
Проект с меньшим объемом инвестиций способен дать более сильный структурный результат, когда он создает сеть поставщиков и тиражируемую технологическую компетенцию.
Сделать сопровождение инструментом развития, а не постоянным ручным управлением
Крупные инвесторы часто нуждаются в координации нескольких ведомств и региональных органов. Инвестиционные штабы позволяют оперативно разрешать отдельные вопросы.
Устойчивый результат возникает, когда повторяющиеся проблемы переводятся в изменение общей системы. Каждый сложный проект способен показывать типовые ограничения, такие как недостаток сетевой мощности, несогласованность разрешений, дефицит земли с готовой инфраструктурой, слабость местных поставщиков, отсутствие нужной образовательной программы, конфликт отраслевых требований.
Сопровождение проекта приобретает системную ценность, когда накопленный опыт сокращает барьеры для следующего инвестора.
От привлечения капитала к проектированию экономического эффекта
Новая география инвестиций показывает, что страны конкурируют уже не за абстрактный мировой капитал.
Они конкурируют за конкретные производственные системы: дата-центры вместе с энергетикой и связью, критические минералы вместе с переработкой, энергопереход вместе с сетями и накопителями, промышленность вместе с поставщиками и специалистами, транспортные коридоры вместе с логистическими сервисами и производством.
В этой конкуренции налоговая льгота редко компенсирует отсутствие инфраструктуры. Низкая стоимость труда дает слабое преимущество без требуемых навыков. Ресурсная база создает исходную позицию, однако добавленная стоимость формируется на следующих звеньях.
Для Казахстана центральная развилка проходит между двумя инвестиционными моделями.
- Первая модель ориентирована на объем привлеченного капитала и количество подписанных проектов. Она обеспечивает видимый поток инвестиций, но сохраняет риск фрагментации, высокой импортной зависимости и слабой связи с национальными поставщиками.
- Вторая модель рассматривает инвестиции как способ построения производственной цепочки. Государство определяет недостающие звенья, связывает проект с инфраструктурой, подготавливает поставщиков и кадры, согласует поддержку с измеримым экономическим эффектом.
Такая модель требует более сложного управления, но дает более устойчивый результат: технологии, производительность, экспорт и новые возможности для национального бизнеса.
Мировой капитал действительно вернулся. Однако он движется в небольшое число стран и отраслей, способных собрать инфраструктуру, компетенции и государственную реализацию в одну систему.
Следующий вопрос связан с физической основой нового инвестиционного цикла. Стратегические проекты резко увеличивают спрос на электроэнергию, сети, накопители и критические минералы. Наличие сырья и генерации больше не гарантирует позиции в новой энергетике. Значение приобретает способность построить всю промышленную цепочку.
Следующая публикация цикла называется «Новая энергетика требует новой промышленной системы». Она будет посвящена тому, почему энергопереход упирается в сети, накопители, переработку и критические минералы и какое место в этой системе может занять Казахстан.
Источники
Главный источник статьи — World Investment Report 2026; материалы OECD и ООН дополняют его требованиями к цепочкам поставок и общей картиной дефицита финансирования развития.
Международные отчеты
1. UNCTAD — World Investment Report 2026: International Investment in a Turbulent Era
2. UNCTAD — Investment in Strategic Sectors Is Expanding, but Many Developing Economies Risk Being Left Behind
3. UNCTAD — Developing Asia Leads Investment among Developing Regions, but Patterns Shift within the Region
4. UNCTAD — Governments Still Want Foreign Investment, but on More Selective Terms
https://unctad.org/news/governments-still-want-foreign-investment-more-selective-terms
5. OECD — OECD Responsible Business Outlook 2026: Making Commitments Count
https://www.oecd.org/en/publications/oecd-responsible-business-outlook-2026_2b15370f-en.html
6. United Nations — The Sustainable Development Goals Report 2026
Казахстан
7. Бюро национальной статистики РК — Об инвестициях в основной капитал в Республике Казахстан, январь–июнь 2026 года
https://stat.gov.kz/ru/industries/business-statistics/stat-invest/publications/347200/
8. Правительство Казахстана — Концепция инвестиционной политики Республики Казахстан до 2029 года